Category:

"Призрак" под Дебальцево_штрихи к Дебальцевско-Чернухинской операции

В своём предыдущем посте https://vigorov.livejournal.com/68904.html я собрал кое-какие ссылки, касающиеся Дебальцевско-Чернухинской операции (январь-февраль 2015 года).
Данный пост посвящён "Добровольному коммунистическому отряду" бригады "Призрак", который воевал под Дебальцево.

Оригиналы выложены в группе в VK Координационный Центр Помощи Новороссии. КЦПН.
1) https://vk.com/wall-164565446_1870 (от 08.02.2019) # воспоминанияа@kcpn2014
Ровно 4 года тому назад был предпринят неудачный штурм Дебальцево, и Новогригоровки, в ходе которого силы ополчения понесли крупные потери. Среди погибших были трое бойцов "Добровольческого коммунистического отряда", который создал и снабжал КЦПН, в двое больше бойцов получили тяжелые ранения.

8 февраля была предпринята неудачная попытка штурма Дебальцево. Крупный отряд ополчения, в который входили части батальона «Август», казаков и «Призрака» выдвинулся от станции Боржиевка в сторону Новогригоровки имея 7 танков и 3 БМП. Целью атаки было выбить противника с опорных пунктов «Зозо» (на окраине Новогригоровки) и «Зенит», расположенного севернее. Стратегическая задача операции состояла в том, чтобы, оттеснив украинских военных и заняв Новогригоровку, перерезать основную артерию снабжения ВСУ под Дебальцево, трассу М 103 Дебальцево – Светлодар. Лобовые атаки на оба хорошо укрепленных пункта, которые обороняли подразделения 40 го батальона «Кривбасс», были отбиты с большими потерями. Ополченцы потеряли в атаках на опорники 3 танка из семи. При этом разведовательно-диверсионной группе «Призрака» удалось закрепиться на окраине деревни, но основная задача не была выполнена.
Одновременно с наступлением на «Зозо» и «Зенит» штурмовая группа под кодовым названием «Рязань» попыталась взять украинский опорник «Копье», находившийся возле ЖД разъезда между станцией Депрерадовка и окраиной Дебальцево. Успеха эта атака также не имела.

ДКО в этот день получил приказ выдвинуться к мосту в деревне Борзеевка (населенный пункт всего в одну улицу, левее ЖД ветки, идущей к разъезду, на котором стоял опарник «Копье») и приготовиться к возможному отражению атак бронетехники со стороны Чернухино во фланг атакующей «Рязани». Атаки не последовало, но 8 февраля все равно стал самым черным днем в истории Комотряда.

В этот день одна из разведгрупп «Рязани» шла к Новогригоровке, но попала под плотный огонь. Разведчики отступали с боем, вынося раненого, закрепились в неглубоком окопчике в одной из лесопосадок, разделяющих неубранное поле подсолнечника. Связи не было. Одного из своих послали за помощью: раненый был тяжелым, с черепно-мозговой травмой. Вскоре к ним подошли санинструкторы ДКО Сеня и Феникс.
«Мы оказались в неглубоком окопе, который "причёсывал" пулемёт противника-носа не высунуть. – Рассказывает Феникс. - Притащили Психа (позывной разведчика) - состояние кома, зрачок не реагирует, пульс не прощупывается, дыхание отсутствует. Пока ребята отбивали атаку - я под шумок сделала с ним то, за что мне официальная медицина бы голову открутила...но Псих задышал, открыл глаза и даже смог назвать свой позывной - это при том, что у него часть черепа была раздроблена и даже мозг видно было! Поставила ему капельницу в шею, начали запрашивать технику для вывоза раненого. Нести по зарослям и кустам его было опасно. Но нас не слышали, и мы тоже. Видимо, глушилки работали. У нас нашлись гранаты - "дымы",я взяла Сенькин мачете, он держал капельницу, и они с ещё 2 разведчиками на плащ-палатке несли Психа...пошёл дым, и мы проскочили в "зелёнку" незамеченными...»
.
В «зеленке» разведчики и санитары встретились с отрядом Челентано из двадцати бойцов ДКО: не имея связи, Аркадич решил, что разведка ведет бой в окружении и послал на помощь ударную группу. Они двинулись вместе, но в густом подлеске трудно было держать интервал. Люди скучились, и в этот момент вражеская артиллерия нанесла удар.

«По нам ударили 2 раза из 120,потом ещё с танка...Психа спасло то, что взрывом его замотало в брезент и отбросило в канаву - еле нашли! Когда я подняла голову, то увидела кругом разорванные тела и выползающих контуженных, раненых: Север, у которого горела на груди разгрузка и глаза в разные стороны(сильнейшая контузия)...Трактор, которому оторвало часть стопы...но главное - Сеня, у которого вырвало кишки наружу...и я не давала ему поднять голову и увидеть это: он бы тут же от ужаса помер. А так я могла лишь облегчить его агонию, вколов ему двойную дозу наркоты...говорю: «лежи, сквозное у тебя, ерунда»...а он всё бормотал: «ты, мол, тока не уходи, а то страшно»...бедный пацан! И тут начал работать их снайпер! Искал, кто шевелится».

Двое комотрядовцев погибли на месте. Один из разведчиков, видимо контуженный и в состоянии шока, поднялся в полный рост и тут же был убит. Остальные, кое как перевязав раны, двинулись дальше. Сеню и Психа выносили на руках. Сеня все же умер, но разведчик с позывным Псих выжил. Во всем отряде без ранений и контузий оказались только Феникс и Челентано, который шел замыкающим, таща на себе оружие тяжелораненых. Группа смогла без дальнейших потерь выйти на «ноль», куда за ней пришел транспорт. «Двухсотых» оставили на месте, их тела добровольцы вытащили в тот же день.
Серьёзные ранения получили шестеро бойцов Комотряда, в том числе Татарин и пулеметчик Юра Иркут из самой первой «питерской» группы ДКО.

Имена погибших в том бою: санинструктор Сергей Корнев, позывной «Сеня», гранатометчик Евгений Павленко, позывной «Таймыр», и стрелок Всеволод Петровский, позывной «Ковыль».
Ковыль, или как его еще называли «политрук Сева» был уроженцем города Артемовск, в 2003 году поступил на истфак Донецкого национального университета, затем продолжал обучение в США, куда переехала его семья, но незадолго до Майдана вернулся на Украину. После провозглашения ДНР он работал в Министерстве Информации, затем был военкором в Министерстве Обороны ДНР. В комотряд Ковыль перевелся из политотдела бригады «Призрак», поскольку считал, что его настоящее место, - на передовой. Сейчас в Донецком университете есть мемориальная доска в его память.
Не менее известным человеком был другой погибший в этот день доброволец Евгений Павленко. Он был филологом, преподавателем русского как иностранного в Санкт-Петербургском Государственном университете, одним из старейших и очень известных членов Национал-Большевистской партии. Большинство нацболов вступали в московскую «Интербригаду» или в «Пятнашку», но «Таймыр» выбрал собственный путь обычного рядового бойца и до конца прошел его. Сейчас он лежит в Питере, на Южном кладбище. Поэт и близкий друг Жени Николай Ерёмин написал песню, которая называется «Таймыр». В ней есть слова, довольно точно описывающие обстоятельства его гибели:

По перехвату Укры знают все, и это стало ясно под обстрелом,
Смотрю «Таймыр» трехсотого несет, и в это время мина прилетела.
Две группы оказались под огнем по правилам губительной науки,
«Таймыр» накрыл собою чернозём, как будто на кресте раскинув руки.

На фото боевая группа ДКО в точке "ноль", готовится выдвигаться на помощь разведке и санитарам. Крайний слева Сева "Ковыль", крайний с права "Таймыр". Лежит на земле в светлой "горке" с капюшоном, - Челентано

---------
Тот самый окоп, в котором укрывались разведчики

---------
Поле подсолнечника, находившееся слева от позиций. Вдали дым над Новогригоровкой

---------
Песня, посвящённая погибшему "Таймыру" - https://vk.com/wall-164565446_1870?z=video151780495_456239049%2Ff0c1a7b60443064d45%2Fpl_post_-164565446_1870
-----------------------------------
2) https://vk.com/wall-164565446_1933 (от 14.02.2019) # воспоминанияа@kcpn2014
13 февраля 2015 года начался штурм Дебальцево

Ранним утром бойцы сводного штурмового отряда «Призрака» (около 100 человек), половину из которых составляли бойцы и ДКО ( «Добровольческий коомунистический отряд», преимущественно из добровольцев-россиян), собрались в «точке ноль», на развилке ЖД веток у станции Боржиевка, где получили дополнительный боекомплект, гранаты и реактивные огнеметы. Оттуда двинулись к окопам ДКО в лесопосадке, а от них по «зеленке» вдоль железной дороги в направлении на поселок 8 марта. Не доходя 500 метров до поселка, атакующие попали под сильный огонь 120 мм минометов и снарядов со шрапнелью, которые рвались в паре десятков метров над землей. Сразу появилось много раненых. Наступление остановилось, но укрыться в посадках от навесного огня было невозможно, к тому же в колонну стали залетать пули от боя, разворачивавшегося в районе «Копья», где наступали казаки. Выручало то, что перед началом атаки минометчики «Призрака» смогли поджечь крайние дома поселка зажигательными минами и теперь дым затруднял украинским артиллеристам и корректировщикам прицеливание.

Боец ДКО Челентано, командовавший в том бою одной из штурмовых групп, так рассказывал об этом наступлении:
«У меня было десять отборных бойцов. Мы шли практически в самом хвосте колонны, и когда начался обстрел, две шедших впереди группы остановились. Тогда Аркадич (командир ДКО) приказал нам двигаться вперед и сам пошел с нами. Мы продвигались вплотную к железнодорожной насыпи, прошли практически до самого поселка. Там на насыпи стоит кирпичная будка и в ней у Укров был опорный пункт. Нас стали обстреливать и Аркадич приказал сжечь там все. Два «Шмеля» (реактивных огнемета) нес Заяц, который шел сразу за мной. Я оглядываюсь, а его нету. Побежал назад искать его. «Зеленки» тогда уже не было: всю скосило огнем. Зайца я не нашел и повернул обратно, но моей группы уже не было на месте и там где она лежала, была воронка от крупнокалиберного снаряда, а будка на путях была разбита и горела. Я решил, что Аркадич увел группу и пошел дальше один. В поселке 8 марта шел крепкий бой, беспорядочная стрельба, неразбериха. Я собрал вокруг себя кого смог из разных групп и повел вперед. Мы прошли три каких-то улицы, дошли до стадиона и там закрепились: дальше было не пройти. На этих позициях держались два дня. А Заяц, как оказалось потом, был ранен в ногу и упал. Его стал оттаскивать какой-то другой боец и тоже получил ранение. Вдвоем они заползли в трубу под насыпью и там спрятались. Потом он долечивал раненую ногу в Москве»

Остановившиеся было атакующие вновь пошли вперед, увязая по колено в снегу. В самом поселке завязался стрелковый бой, продолжавшийся несколько часов. Успешно действовал ПТУР добровольцев, из которого стрелял Карнавал: тяжелые противотанковые «Фаготы» разбивали огневые точки противника. Штурмовые группы ополченцев и добровольцев медленно продвигались вперед через сады и частную застройку. Участники боя за 8е марта говорят, что их постоянно забрасывали гранатами из подствольников. При этом комотрядовцы не могли ответить тем же: ни одного подствольного гранатомета в ДКО тогда не было.
Наконец, уже к вечеру, штурмовая группа ДКО, под командованием Серго, дошла до 6 этажного здания Управления станцией «Дебальцево-сортировочная», которое имела приказ занять. Это здание господствовало над окружающим районом и с его крыши украинские наблюдатели корректировали огонь артиллерии. На момент подхода добровольцев оно уже было ими покинуто, стены здания сильно пострадали от ответного артиллерийского огня, а крыша практически отсутствовала. В бомбоубежище под зданием оказались спрятавшиеся от артобстрела мирные жители, которые приветствовали ополченцев.
Почти сразу командованием «Призрака», была организована эвакуация гражданских из зоны боевых действий. Этим занимался комиссар ДКО Добрый, который также организовывал подход подкреплений из «Призрака» и других частей Ополчения. То была опасная работа, поскольку противник старался отсечь огнем от тыла прорвавшихся в город штурмовиков.
Несколько бойцов ДКО поднялись на верхний этаж здания и установили связь со своей артиллерией. В одну из поездок с фронта в Алчевск снайпер Серго распечатал схемы местности с «гуглкарт» (нормальных карт местности у ополчения практически не имелось). Теперь он занялся корректировкой, сверяясь с ними и с указаниями опрошенных местных жителей. Впрочем, нашим также не удалось долго пробыть наверху из-за сильного снайперского и артиллерийского огня. На протяжении следующих дней многоэтажка буквально притягивала к себе артиллерийский огонь с разных сторон, так что добровольцы держались только на первом этаже и в старом, еще 30х годов постройки бомбоубежище под ней.
Вскоре подошла техника батальона «Август», закрепившая прорыв. Наступила тревожная ночь, которую добровольцы провели в пустующих домах недалеко от управления станцией, а следующий день начался со звуков ближнего боя. Группа бойцов ДКО во главе с Серго получила приказ занять одиноко стоящее 3 этажное здание у переезда через ЖД пути. Управление станцией остался держать отряд под руководством Кока. По другую сторону ЖД переезда был дом, откуда велся снайперский и пулеметный огонь противника. Второй день в Дебальцево прошел в перестрелке, прерываемой ударами украинских минометов. Артиллерия ополчения также вела интенсивный огонь.
На этих позициях отряд провел 2 дня.

Утро 15 февраля было отмечено появлением грузовиков с военными ЛНР. Серго так описывает последовавшие за этим события:
«Прямо у нашего дома выгрузили из «Уралов» людей. По ним было видно, что экипированы они очень плохо. Я бы сказал, как обсосы одеты. Построили их: «На первый-второй рассчитайсь! Нале-во! Шагом марш!» Я у них спрашиваю: «Ребята, вы куда? – Вон туда. – А зачем? – На зачистку. – А вы знаете, что там, где противник? – Ну, где-то там, далеко.» Ушли. Начинается в том направлении бой, длится несколько часов. Мы тоже постреляли. Закончился бой, узнаем у соседей, что там случилось. «Да вот побили ваших.» Узнаем, как и что, выясняется, что пошли они мимо какого-то здания, а их там как в тире и расстреляли. Спрашиваем, кто стрелял, говорят, что не знают, наверно, «укропы».

Как оказалось, группа, состоявшая из собранных под ружье работников тыловых служб, водителей и прочего народа, многие из которых впервые взяли в руки автомат, двигалась наугад и попала в засаду возле находившегося за переездом банно-прачечного комбината. Это двухэтажное здание было опорным пунктом роты украинского 25 мотопехотного батальона «Киевская Русь». После боя командир той роты вышел на связь с соседями Комотряда, бойцами батальона «Август» и вызвал их на переговоры. В переговорах принял участие и представитель ДКО. Украинские военные обещали прекратить сопротивление, если их пропустят без боя. Ополченцы не согласились на это, но была достигнута договоренность о том, что они могут убрать трупы перебитой группы, сваленные в сквере перед банно-прачечным комбинатом. Их было не менее пятнадцати.

Во второй половине дня, после обеда, переговоры возобновились. Украинским военным предложили сдаваться, обещая сохранить жизнь. Командир роты попросил время подумать до утра, а ночью противник снялся и скрытно покинул позиции. Уходили налегке, забрав только личное оружие. На утро Бойцы ДКО пошли на штурм, но не встретили сопротивления. Без боя заняв здание, они нашли там брошенные личные вещи, продовольствие, много боеприпасов.
Такое поведение украинских военных характерно для финальной фазы боёв за Дебальцево. После того, как была перерезана трасса М 103, украинская артиллерия стала испытывать дефицит снарядов. Кроме того силы радио-электронной борьбы ВСН сумели подавить радиопереговоры противника внутри города, что усилило начавшуюся неразбериху. Есть сведения о том, что представители украинского командования начали бежать из Дебальцево еще 9 числа, когда стало известно о взятии Логвиново. Всем был памятен Иловайск и совсем недавняя судьба «киборгов» в новом терминале Донецкого аэропорта. Уподобляться им мало кто желал.

Наступление "Призрака" 13 февраля 2015 года

---
Выдвижение штурмовой группы

---
Челентано и начальник медицинской части ДКО Куница

---
Комбриг Мозговой и снайпер Серго во время бригадных состязаний по стрельбе

---
Бойцы ДКО из группы Кока у здания управления станцией "Дебальцево-Сортировочная". Он сам - крайний слева

---
Боец "Призрака" Юра Историк на крыше многоэтажки. Позади него видна частная застройка поселка 8 марта и ЖД ветка, вдоль которой велось наступление

---
3) https://vk.com/wall-164565446_1974 (от 18.02.2019) # воспоминанияа@kcpn2014
БОИ ЗА ДЕБАЛЬЦЕВО: КАК ЭТО БЫЛО
15 февраля произошел рейд Комотряда в депо станции Дебальцево-Сотрировочная. Это депо находилось на путях, ведущих к украинскому опорнику «Копье», который оставался в тылу у прорвавшихся в город ополченцев. Штурмовой группой формально командовал Кок, но ответственным за операцию Аркадич назначил Челентано. Сложность состояла в том, что группа должна была пересечь открытое место, хорошо просматриваемое наблюдателями противника. Наученные горьким опытом, бойцы двигались, держа дистанцию в полсотни шагов. Когда группа переходила пути, начался минометный обстрел: все быстро попрятались под вагонами и бетонными плитами, но 120 мм мина попала прямо в то место, где шел доброволец Саша Невский. Его посчитали погибшим, но, к удивлению товарищей, он внезапно появился, держась за голову. Как оказалось, услышав свист мины, доброволец отскочил в сторону и упал, так что близкий взрыв лишь контузил его.
Депо оказалось пустым, и группа заняла там оборону, взяв под контроль пути. Потянулись часы ожидания. Командование отряда обещало смену через 6 часов, но она не пришла. Спустилась ночь, крепчал мороз, а у бойцов, шедших на штурмовку, не было с собой ни еды, ни теплой одежды. Люди замерзали, командование же, на запросы по рации, ограничивалось общими фразами, а затем и вовсе перестало отвечать на вызовы. Через 12 часов Челентано отдал приказ сниматься. Перед отходом бойцы открыли огонь из всех видов вооружения в сторону позиций ВСУ, обозначая наличие прочной обороны на этом участке, затем поспешно отошли. Вскоре по «засвеченной» территории прилетел артиллерийский удар противника. Повторно депо было занято разведкой ополчения уже к исходу ночи.

Это самоуправство взбесило Аркадича. Командир ДКО вызвал Челентано в свой штаб, находившийся в одном из домов частного сектора близ здания Управления станцией, где приказал разоружить его и немедленно расстрелять «за самовольное оставление позиций». В конце концов, после препирательств, в которых приняла самое активное участие начальник санчасти Куница, главного разведчика отряда просто сняли с должности и отправили в «штрафную роту». Так почему-то называли ударную группу, состоявшую из бойцов батальона Александра Невского, которой командовал Евпатория.
На следующий день, 16 февраля, эта группа двинулась по северной окраине Дебальцево в направлении Черемушек и ЖД больницы, где у противника имелись опорные пункты. Предполагался штурм. По дороге ополченцы были обстреляны со стороны Новогригоровки. Когда группа Евпатории приблизилась к предполагаемому району сосредоточения противника, началась мощная артподготовка: «Грады» Ополчения четко накрыли квадрат, но, как и в случае с опорником в банно-прачечном комбинате, позиции ВСУ оказались покинутыми предыдущей ночью. Противник, бросив технику и тяжелое вооружение, а также много трупов своих солдат, побитых нашей артиллерией, ушел к Новогригоровке. В этой акции Челентано затрофеил украинский грузовик «Урал», загруженный ящиками с тушенкой. Машина имела ряд серьезных повреждений, но на ходу и на ней он торжественно приехал в расположение ДКО, после чего был «реабилитирован» расчувствовавшимся Аркадичем и возвращен в строй отряда.

Отдельно следует рассказать о санчасти ДКО. Медики отряда зашли в Дебальцево на третий день боев в городе. Пункт санитарной помощи расположился в поселке 8 марта в частном доме напротив здания почты и это был единственный медицинский пункт Ополчения на все Дебальцево. Туда свозили раненых и убитых со всех частей и отрядов, а также раненых гражданских. «Двухсотых» складывали на заднем дворе. Бывало по 30, а то и по 50 раненых в день. Работали в санчасти Куница и Феникс, а также медбратья Саша Солдат и Серёжа Коц. У медиков имелась своя эвакуационная машина, - бронированный тягач МТЛБ, на котором раненых вывозили из зоны боёв. Уже после того, как боевые действия закончились, та же команда участвовала в сборе тел погибших, главным образом солдат ВСУ, в окрестностях Дебальцево и Новогригоровки.

В ночь с 16 на 17 февраля к ЖД переезду, который контролировали бойцы ДКО, вышла украинская колонна из двух грузовиков «Урал», «буханки» с людьми, БТР и легкового автомобиля. Офицер ВСУ в звании капитана подошел к дежурившим на позиции добровольцам. Те не спешили открывать огонь, поскольку в неразберихе этих дней было абсолютно не понятно, кто где находится. Колонна с равным успехом могла оказаться ЛНР или даже ДНРовской. Подошедший к добровольцам военный спросил: «Вы кто?». На что получил ответ: «Призрак». Услышав это, он бросился бежать, а бойцы открыли огонь по колонне. Личный состав частично был перебит, частично разбежался, а БТР, огрызаясь, отступил. Остальные машины были захвачены. Один из грузовиков оказался под завязку загружен боеприпасами, другой продовольствием и вещами. Попал в плен и украинский капитан, который после начала стрельбы спрятался в неглубокой яме возле дороги. Однако допросить его толком не удалось: военный был то ли в шоке, то ли под действием каких-то препаратов и находился в полной прострации. Согласно документам капитан, родом из Закарпатья, служил в одной из украинских инженерных частей. Колонна шла из под Чернухино на Новогригоровку и, видимо, заблудилась.
Самым загадочным трофеем этой ночной схватки оказался подполковник войск ЛНР, чья машина, джип марки «Шевроле», шла в составе колонны. Сопровождающий и водитель были найдены мертвыми, а сам подполковник, с раной бедра, сдался. По его словам, он присоединился к украинской колонне по ошибке, приняв ее за свою. На следующий день он, вместе с пленным капитаном, был передан контрразведке ЛНР. Дальнейшая его судьба и действительные причины, по которым он оказался в составе украинской колонны остаются нам неизвестными.
Что касается сбежавшего БТРа, то он обнаружился с рассветом и попытался пойти на прорыв. Стреляя из башенного пулемета, боевая машина с ходу рванула на железнодорожную насыпь, забуксовала и получила в борт гранату из РПГ. Находившиеся внутри механик-водитель и военный корреспондент погибли, а командир выскочил наружу, но, видя, что уйти не удастся, подорвал себя гранатой.
Это столкновение было для ДКО последним в Дебальцево. Утром 17 февраля капитулировал окруженный опорный пункт «Копье». Украинские военные стали покидать Дебальцево. В ночь на 18 февраля пошли на прорыв основные силы 128 бригады ВСУ, оборонявшей город. Сплошного кольца вокруг Дебальцево не существовало и колонны украинских военных, поддерживаемые артиллерией ВСУ, пробивались в сторону Светлодара полями и проселочными дорогами, между опорниками ополчения, бросая вставшую или поврежденную огнем технику. Большинству живой силы противника удалось вырваться из котла.

19 февраля бригада «Призрак» полностью зачистила Новогригоровку. В этой операции участвовал и ДКО. Добровольцы комотряда отметили победу, подняв красное знамя над трубой котельной поселка. Этот момент запечатлен на видео, обошедшем все центральные новостные каналы: на нем боец ДКО взбирается на трубу и срывает оттуда жевто-блакитный прапор, а затем водружает на его место флаг СССР.
---
Бойцы ополчения около здания управления станцией Дебальцево-Сортировочная