July 8th, 2019

Паша Гладков - Секта свидетелей священного Советского Союза

Оригинал тут - https://hueviebin1.livejournal.com/448591.html



Cтатья про происхождение черных стишков о похождениях маленького мальчика (https://hueviebin1.livejournal.com/448415.html "История садистских стишков, их авторы и значение в контексте борьбы с СССР") завирусилась в Сети и количество её просмотров в ЖЖ уже приближается к миллиону. Однако беда пришла оттуда, откуда я даже предположить не мог: статья нежданно-негаданно до глубины души возмутила некую часть сетевой аудитории, известную как члены секты свидетелей Священного Советского Союза.
Collapse )
Таким образом, мои размышления о глубинных причинах столь странного поведения Свидетелей привели к появлению этого поста...
***

Лучший период в жизни каждого человека всегда относится к годам юности, причем чувство ностальгии — это очень коварная вещь, которой свойственно спустя годы даже негативные моменты детства упаковывать в красивую бархатную коробочку. Годы детства — это период полной беззаботности, когда все твои проблемы за тебя решают твои родители, утирая сопельки под носом и следы продуктов жизнедеятельности промеж маленьких розовых ягодичек. Сегодня, будучи обвешенным с одной стороны ипотеками и кредитами, с другой — растерявшей всю привлекательность женой-жирухой, воспоминания о детском периоде принимают особенно сакральный, священный вид.

Юность — это животрепещущий период надежд и амбиций, это период полносилия, здоровья, алкоголя, секса, песен под гитару у костров, в то время как старость, которая в России начинается уже в 45 лет — период депрессии вперемежку с горечью нереализованных амбиций. Бабы уже не дают, члены не стоят, давление пульсирует, сердечко пошаливает, легкие вентилируют со скрипом мотора отечественного автопрома, геморой растет быстрее рейтингов Путина в 2014 году. По весне из-под юбок робко пробиваются первые нежные девичьи коленки, но тебе уже куда более интересны расцветшие буйным изобилием цветов лекарства на витринах аптек. Так незаметно период амбиций сменяется ощущением упадка и абсолютной бесперспективности: если в двадцать лет он твердо знал, что работа условным продавцом временна, то к сорока приходит осознание того, что постоянна, а смерть близка.

Как здорово многим жилось в 70-80-е: пьянки, гулянки, девки, а главное — ощущение того, что вся жизнь впереди, и уж у него-то все получится. И как больно просыпаться сегодня, твердо зная свое будущее, как на весь день, так и на всю оставшуюся жизнь: перекидываясь колкостями с остоебенившей женой-жирухой, собираться на работу, вечером возвращаться к ней и детям-дебилам, опять слушать, как она тебя изощренно пилит острыми краями квитанции и рассказывает удивительные истории о своих приключениях в лабиринтах ЖЭКа. Единственное путешествие, которое он в этом возрасте может себе позволить на свою зарплату — это поездка на дачу с фотографированием главной достопримечательности — дымящегося шашлыка у мангала. Бабам он давно неинтересен (ну, если, конечно, бабой не считать Таньку-кладовщицу из мясного цеха), его донимают коллекторы из-за вечной задолженности по кредитным картам и до кучи на нем весит неподъемный груз ипотеки...
Collapse )